Исламизм добрался до Прибалтики.

0
+
4
-

Фото: РИА Новости

Проблема исламизма была актуальна для многих стран Западной Европы и всех стран СНГ, но только не для Прибалтики – даже беженцы там не задерживались. Но это в прошлом: теперь латыши едут воевать в Сирию, местная исламская община сыплет экстравагантными заявлениями, а оппозиционеры возмущены – к сторонникам ИГИЛ в стране относятся мягче, чем к сторонникам ДНР. На днях Сейм Латвии в окончательном чтении одобрил поправки к уголовному закону, запрещающие гражданам и негражданам страны служить в вооруженных силах и спецслужбах других стран без разрешения правительства. Исключения сделаны для стран – членов ЕС и НАТО, Европейской ассоциации свободной торговли, Австралии, Бразилии и Новой Зеландии. Многие восприняли данный акт как меру в отношении местных русских с их симпатиями к исторической родине, но не все так просто. Дело в том, что в последнее время учащаются случаи, когда жители страны сбегают воевать в Сирию. И власти стран Балтии особенно страшит, что они могут оттуда вернуться.

 

Особенности латышского джихада
 
Недавно латвийская Полиция безопасности (ПБ) попросила прокуратуру Рижского судебного округа начать уголовное преследование в отношении местного уроженца, побывавшего на сирийских фронтах. Юноше инкриминируется «участие в организации или входящей в ее состав группе не менее чем из пяти человек с целью совершения особо тяжких преступлений против человечества, против государства, военных преступлений или геноцида». Минувшим летом ПБ узнала, что некоего гражданина Латвии задержали власти Турции, а в сентябре было принято решение о его депортации. Сразу по возвращении на родину молодой человек оказался за решеткой.
Местные тележурналисты выяснили, что задержанного зовут Мартиньш и что он сбежал в Сирию осенью прошлого года. Мартиньш был охарактеризован как «достаточно замкнутый юноша из Броцени (город в юго-западной части страны), который хорошо владеет английским языком». Юный латыш много времени проводил в интернете и, будучи учеником 12-го класса, зарегистрировался на мусульманском форуме, с чего и начал свой личный джихад.
Всего в производстве сейчас находятся три уголовных дела о возможном участии жителей Латвии в сирийской войне. Наиболее скандальное из них связано с бывшим руководителем «Латвийского центра исламской культуры» Имраном Петровым. Имран (прежде – Олег) покинул Латвию в прошлом году, и в течение нескольких месяцев его местонахождение оставалось неизвестным. В начале марта Петров выложил на YouТube видеоролик, в котором рассказал, что находится на территории, контролируемой ИГИЛ. Исламист-неофит восхвалял путь джихада, трактуя его как вооруженную борьбу с «неверными», и оправдывал террористические атаки в Париже. Ранее он считался у мусульман Латвии весьма авторитетным человеком, поскольку единственный из жителей республики шесть лет обучался в Саудовской Аравии.
Тогда же, в марте, глава ПБ Нормунд Межвиетс оповестил нацию, что в Сирии погиб латвийский подданный, вступивший в ряды ИГИЛ вместе со своей семьей. Сославшись на интересы следствия, подробностей глава спецслужбы раскрывать не стал, отметив лишь, что «этот человек был активным членом латвийской мусульманской общины и отправился в Сирию с женой и малолетним ребенком». «Радикализация коснулась местной мусульманской общины, хотя ее лидеры активно это и отрицают», – подчеркнул он. В результате, предупредил Межвиетс, в Латвии уже сложилась схема рекрутирования людей в ряды исламских террористов.
Здесь его заявления расходятся с тем, что глава спецслужбы говорил еще за несколько месяцев до того. Осенью прошлого года Межвиетс успокаивал страну, что в целом местная мусульманская община отличается отсутствием радикальных настроений. Впрочем, и тогда он признавал, что с каждым годом в поле зрения ПБ попадает все больше радикалов, поддерживающих контакты с зарубежными исламистами. В числе очевидных рисков руководитель спецслужбы назвал и прием Латвией беженцев с Ближнего Востока. Во-первых, нельзя исключать возможности, что некоторые из них связаны с террористами. Во-вторых, часть мигрантов, столкнувшись с негативным отношением со стороны латвийцев, может радикализироваться. Увы, в ПБ регулярно поступает информация о новых желающих воевать в рядах ИГИЛ.
Тогда у многих возникло предположение, что погибший в Сирии мусульманин являлся тем самым Имраном Петровым. Но представитель «Латвийского центра исламской культуры» Роберт (Ахмед) Климович заявил, что у Петрова не было детей. Есть мнение, что речь может идти о гражданине Латвии Марисе Бергхолдсе – он присоединился к воюющим в Сирии боевикам еще в 2013 году.
 
Лучший способ завоевать планету
Сам Роберт Климович тоже имеет в Латвии скандальную известность благодаря заявлениям о том, что через пятьдесят лет большинство жителей республики будут мусульманами. По словам Климовича и его коллеги Яниса Луциньша, уже сейчас в Латвии есть предприниматели, которые берут на работу только зарубежных студентов, исповедующих ислам. «Потому что они не пьют, не курят каждые пять минут и усердны. Они работают. Это их добавленная стоимость», – считает Климович, подчеркивающий, что ислам является лучшим способом, как «завоевать эту планету в мирной форме». Он также уверен в том, что Европа специально организовала поток беженцев из мусульманских стран, так как «нужны рабы, нужны люди, которые работают».
Легко догадаться, что Петров, Климович и Луциньш являются так называемыми конвертитами, то есть они перешли в ислам из другой религии. В связи с этим востоковед, профессор Латвийского университета Леонс Тайванс призвал к бдительности, ведь пример Петрова может вдохновить его латвийских последователей. Вместе с тем он выразил недоумение по поводу молчания мусульманской общины, не спешащей открещиваться от бывшего лидера. «Мы их, значит, опекаем, заботимся о том, чтобы их не считали террористами, как никого не обидеть... А почему они ничего не делают в этом направлении? Почему я не вижу серьезных, действительно крупных акций с их стороны? Почему они – не знаю, обиженно или нет – молчат? Где авторитеты? Почему они не выступают во всеуслышание? Где они? Мы их не слышим. Мы слышим террористов, мы слышим экстремистов, слышим о разных ужасах, связанных с именем ислама. А где громкое миролюбивое слово ислама – «нет, мы не таковы!»? Почему они сами не ставят на место своих экстремистов? Ну почему мы за них должны этим заниматься?» – недоумевает Тайванс.
В прошлом году Евросоюз обязал Литву принять свыше 1100 иммигрантов с Ближнего Востока, столько же – Эстонию и Латвию, но совокупно. Казалось бы, цифры незначительные. Но многие опасаются, что в конечном итоге квота на беженцев может существенно вырасти – как минимум до нескольких десятков тысяч человек. Другое дело, что оказавшиеся в Прибалтике мигранты при первом же удобном случае стремятся перебраться в более благополучные страны Западной Европы со значительными мусульманскими общинами. Их не устраивают крайне низкие (по сравнению с западноевропейскими) социальные платежи, но не только это – местное население в массе своей принимает пришельцев без восторга и периодически дает им ощутить свое недружелюбие.
Кроме того, зачастую беженцы не могут найти в регионе работу – как, впрочем, и местные жители. Мэр Риги Нил Ушаков предложил задействовать мигрантов на уборке кладбищ – и нарвался на взрыв негодования. Ахмед Климович пояснил, что само это предложение оскорбляет мусульман, ведь в исламе правоверным «следует сносить кресты, а на такой работе пришлось бы обеспечить уход за ними и выражение уважения». В целом же, как отметил Климович, кладбища для мусульман являются «местом наказания» и этих мест рекомендуется сторониться. И вообще, его религия запрещает хоронить приверженцев другой веры, пока это могут сделать «другие неверные».
 
Хуже ИГИЛ только ДНР
 
Не секрет, что вербовщики «Исламского государства» предпочитают действовать через социальные сети, а в группе потенциальных жертв экстремистов находятся, в первую очередь, молодые люди – их легче поймать на удочку патетических лозунгов. При этом в рамках ЕС Прибалтика справедливо считается регионом в значительной степени депрессивным – огромное количество молодых людей эмигрируют в силу низкого уровня жизни и отсутствия внятных перспектив. Так что, теоретически, местная молодежь представляет собой благоприятную среду для деятельности вербовщиков.
В латвийских спецслужбах признают, что пока не в силах поставить эффективный заслон выезду латвийцев в ту же Сирию. «Мы не имеем права запретить им поездку, так как это нарушило бы демократическое право на свободу перемещения. Однако потенциальных поклонников радикального ислама вызывают на разговоры, чтобы постараться изменить их намерения», – говорит все тот же Нормунд Межвиетс.
«Начальник полиции безопасности Межвиетс сообщил, что несколько граждан Латвии находятся сейчас на территории «Исламского государства». По его словам, поступает информация о все новых желающих отправиться воевать в рядах ИГИЛ. А дальше он сказал нечто удивительное. Оказывается, полиция безопасности не имеет права запретить этим людям поездку в Сирию или Ирак, так как это нарушило бы демократическое право на свободу перемещения. Поэтому ПБ ведет лишь профилактическую работу: потенциальных джихадистов вызывают на переговоры и отговаривают от поездки», – язвительно прокомментировал ситуацию газете ВЗГЛЯД латвийский оппозиционный активист Владимир Линдерман.
Линдермана интересует, зачем в спешном порядке принималась статья 77 уголовного закона, устанавливающая суровые наказания не только для тех, кто воюет в незаконных вооруженных формированиях за пределами Латвии, но и для тех, кто их финансирует, снабжает, обучает, вербует. «На основании этой статьи и «антитеррористических» статей возбуждены дела против сторонников ЛНР/ДНР, я тоже прохожу по «вербовке». А со сторонниками ИГИЛ ведется профилактическая работа, переговоры... Потому что, в понимании латвийских властей, Россия – враг, а ИГИЛ – «и не друг, и не враг, а так»?», – риторически вопрошает он.